16+

«Знамя Октября». Газета Юкаменского района Удмуртской Республики

Главная / Статьи / Зелёная мисочка с земляникой
27.07.2018 09:00
  • 28

Категории:

Зелёная мисочка с земляникой

Для Есении, Маши и Рустама, приехавших в гости к бабушкам, дедушкам в Ертем, собранные своими руками полные банки земляники - настоящая радость.

Жизнь каждого человека состоит из разнообразных зигзагов, которые принято называть судьбой

Тётя Калиста, приезжайте за земляникой, соберём на варенье. Говорят, её нынче много, успевай только собирать,- заманивала этим летом к себе в гости свою тётю, отцовскую сестру, живущую в Глазове.

- «Собрали» уже, Лена, спасибо за приглашение,- улыбаясь, ответила тётя Калиста.

- Это как вы успели?

- Приходила Люся, принесла 3 литра ягод, я у неё и купила. Заморозила на зиму. Где бы здоровья ещё взять, чтоб самой собирать ягоды у леса на полянках, как в детстве?

Родная деревня Беляново моей шестидесятитрехлетней тёте редко снится, чаще видит она во сне деревню, где выросла – Зямбак. Зямбак- это родина её матери Прасковьи, которая после войны вышла замуж за вернувшегося с войны и овдовевшего фронтовика-инвалида Андрея в деревню Беляново. Там у них родилось четверо детей: Виктор, Аркадий, Калиста и Галина. Дети хорошо знали родину своей матери- Зямбак, часто навещали в этой деревне тётку Веру, незамужнюю сестру матери. Мать до самых своих последних дней ласково называла свою сестру Верочка. Детям нравилось ходить к своей тёте, пусть и очень далеко от Белянова. Им казалось, что живет она в достатке, часто угощала своих племянников сахаром, пшеничным мягким хлебом, что редко ели в родном доме. Работала тётка Вера рядовой колхозницей с утра до позднего вечера, но дом был всегда чист и ухожен. Чистый некрашеный пол в домотканых половичках, белоснежные вышитые занавески, а на аккуратно застеленной кровати взбитая пуховая перина. И когда она всё успевала? Тётка Вера и сама любила навещать своих племянников, иногда приходила в гости к сестре Прасковье в Беляново, приносила гостинцев детям. Из-за вечной занятости на работах в колхозе делать это ей удавалось нечасто, в основном на праздники.

В один июльский жаркий день дети, отправив свою старую корову пастись на луг, пошли вслед за стадом собирать созревшую на полянках у леса землянику, чтобы поесть её с только что выдоенным матерью парным молоком. По пыльной дороге босыми ногами идти было легко. Деревня большая, далеко казался луг, но шли ребята быстро, успеть нужно и ягод набрать, и порученные родителями задания за день по дому сделать. У каждого в руках аллюминиевые кружки для земляники, а Калиста взяла зеленую эмалированную миску, чтобы побольше в неё собрать сладкой ягоды. Ягоды крупные, спелые, ароматные, так и просились в детские ладошки: «Съешьте нас, съешьте. Чем же вам, босоногой деревенской ребятне, ещё полакомится, как не нами?» Быстро набрали свои кружки ребята, но в скорости по сбору ягоды нет равных шестилетней Калисте, полную миску набрала, угостит отца с матерью дома. А дома ждала детей пришедшая из Зямбака тётка Верка. Неожиданно, ведь сегодня не праздник какой-то. Долго с матерью о чём-то разговаривали за печью. В такие жаркие дни мать печет хлеб только вечером, но сегодня, по непонятной для всех детей причине они с тёткой затопили печь днём, пекли табани. За столом все дружно уплетали приготовленные тёплые табани, торопливо макая в толчёную землянику. Тётка принесла сахару, пили горячий чай из блюдца, обсасывая сладкие куски и громко причмокивая. Приятный свежий ветерок через распахнутые настежь окна обдувал вспотевшие от горячего чая детские конопатые носы. Мать с теткой молча смотрели на детей. Дети же стеснялись, не поднимали на них глаз. Нельзя баловаться за столом и разговаривать тоже, покуда взрослые молчат.

- Ну что, ребята, кто сегодня со мной пойдет?- прервала молчание тётка. Выпрямилась, поправила платок.- Навсегда. У меня жить кто хочет? Одной-то мне скучно. А вдвоём веселее будет,- с надеждой в голосе продолжила Верочка. Молодые её голубые глаза увлажнились, вот-вот предательски покатится по щеке слеза. «Неужели никто не захочет?»- с тревогой подумала она. — «Неужели не пожалеют одинокую тётку?». Сытно у тётки Верки, хорошо, любит она племянников. Но никто не отзывается, молчат дети.

- Я пойду,- еле слышно, не поднимая глаз, сказала Калиста. Жалко ей стало свою тётю, заметила она на её лице смущение, а в глазах, полных слёз, отчаяние.

- Мама, можно я землянику с собой в мисочке зелёной возьму?- спросила девочка. Ничего не ответила мама, поднялась с лавки, торопливо смахнула со стола крошки, ушла за печь. И только оттуда все услышали её громкое, отчаянное и протяжное «Ой!»

Жила Калиста у тётки сытно, в достатке. Зямбакские дети приняли Калисту хорошо, много подруг было у доброй девочки, каждая хотела дружить с тётки Веркиной названной дочерью. Только тосковала она по своим братьям, сестре, по матери с отцом, которые редко могли по бездорожью добраться до Зямбака. Летом по волоку можно дойти, а осенью и зимой- только если дорога хорошая. Домой просилась Калиста, но жалела снова тётку и оставалась у неё. Так прошел год. И снова настал земляничный июль. «Дочь, пойди утром, посмотри, не созрела ли ягода на лугу. Уж сильно ягод с чаем хочется», -попросила однажды вечером вернувшаяся с работ тётка. А Калисте и думать о землянике не хочется, вспоминать такую же земляничную пору, когда прошлым летом ушла из родного дома, горько ей. Но перечить не смела. Утром, взяв свою зелёную мисочку, пошла с подружками на окраину леса за деревню собирать землянику. Подружки научили её зямбакской присказке: перед сбором нужно бросить посуду, в которую будешь собирать ягоду, и крикнуть: «Тормод-ке, пуксьо; уд-ке, эн» («если наполнишься- сядь, а если не наполнишься- нет»). И смотреть: если посуда встала на донышко, значит, соберешь полную посуду, если опрокинулась, значит, много ягод не наберешь. Быстро наполнялась зелёная мисочка Калисты ягодой.

А в это же самое время далеко-далеко на родных беляновских просторах Витя с Аркашей прибежали на свой земляничный луг. Ягоды видимо-невидимо. «Это моя полянка», — сказал Витя, быстро падая на корточки в мягкую еще не просохшую от росы траву. «Тогда это моя полянка и ты сюда не лезь», — отозвался Аркаша. Ребята не спорили слишком, у них была одна цель, набрать побольше земляники для сестры. Еще вчера они, переминаясь с ноги на ногу, ожидая резкий отцовский отказ, подошли к нему к первому с просьбой «Можно мы к Калисте сходим в Зямбак?». После отцовского кивка головой, осмелев, пошли к маме. Она обняла стоявших перед ней, достававших до пояса мальчуганов, стянула свой белый, по-бабьему завязанный назад платок и утерла слезу: «Можно».

Бегом бежала Калиста с луга с полной мисочкой ягод, хотела успеть до тёткиного ухода на работу угостить её земляникой, но не успела. На столе стояла крынка с парным молоком, укрытая домотканым полотенцем. Калиста принялась за обычные домашние дела, за которыми время летит незаметно. Ближе к обеду отворились тяжелые ворота, поставленные когда-то еще до войны суровым дедом, во двор вошли босоногие, похожие друг на друга взъерошенные, покрасневшие от палящего солнца и долгой ходьбы братья. Несмело вошли, придерживая рукой тяжелую воротную дверь, глаза бегают: то окошко взор окинет, то большой двор. Ищут взглядом Калисту, а позвать стесняются. Босые пятки робко ступают по вымытым накануне сестрой досочкам крыльца. Отворяется дверь: у стола спиной стоит та, к которой они так долго шли. Родная сестра, с такими же соломенного цвета косами, перевязанными обрезком ткани. «Здравствуйте», — сказали тихонько ребята. Калиста, не веря своим ушам, быстро обернулась, увидела братьев и, едва сдерживая радость и ликование, семилетняя девочка звонко сказала: «Здравствуйте. А у меня земляника есть, только что собрала». Братья, увидев родное лицо сестры, её небесно голубые, открытые от удивления глаза и веснушки, которых стало чуть больше, улыбнулись, расслабились: «И у нас земляника. Мы тебе принесли». Ели быстро землянику с молоком, радовались встрече. Многое рассказали друг другу: о жизни, о школе, о друзьях, о деревне, поделились новостями, рассмешили рассказами о проказах младшей сестры Гали.

Вечером пришедшая тётка Верка уложила мальчуганов на взбитую пуховую перину, их сон был крепким: намаялись за день. За несколько дней, проведённых у тётки, ребята познакомились со всеми ребятами в деревне, играли с ним. Особенно подружились с соседским Гришкой. Окучили тётке Верке картошку, раз десять бегали за земляникой на зямбакские луга. И перед уходом домой наелись вдоволь сладкой ягоды с молоком. С этого дня и больше никогда в жизни Калиста не вспоминала земляничную пору как день, когда она ушла из семьи. Теперь эти дни вызывали у неё только приятные воспоминания тех минут, когда братья пришли к ней в гости с полной душистыми ягодами глиняной плошкой.

Мать Прасковья Артемьевна жила у сына Вити в Юкаменском, в двухтысячном году ей было восемьдесят три, когда однажды зимой она запросилась к дочери в Глазов. «Калиста, ты меня прости, что я тебя Верочке отдала. Я как лучше хотела». Помолчали. «Ты когда учиться уехала в город, я у Верочки гостила и взяла у неё миску, с которой ты от меня ушла. Помнишь её?»- и протянула дочери знакомую эмалированную посуду. «Мама, я тебя давно простила». Мать уехала, а через день по телефону от брата Вити Калиста узнала, что матери не стало.

Блины у тёти Калисты лучшие в мире. Тонкие, кружевные, вкусные. А к блинам на столе в уютной кухоньке городской квартиры размороженная, толченная с сахаром земляника в зелёной эмалированной мисочке.

Елена Иванова.

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Оцените, пожалуйста, этот материал по 5-балльной шкале:

Выберите один вариант

Всего проголосовало 0 человек

27.07.2018 - 26.08.2018

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Реклама

Вверх