Меню
16+

«Знамя Октября». Газета Юкаменского района Удмуртской Республики

20.08.2019 09:37 Вторник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 63 от 20.08.2019 г.

Рак – не рок: почему онкодиагноз – не приговор

Автор: (газета «удмуртская правда» от 01.08.2019 г. опубликовано в сокращении).

Гостем «Удмуртской правды» стал практикующий хирург-онколог, и.о. главврача Республиканского клинического онкологического диспансера им. С.Г. Примушко Александр Киршин. Полуторачасовая «Планёрка» оказалась честным, подробным и внятным разговором о причинах возникновения злокачественных опухолей, о мерах, которые может принять каждый из нас, чтобы защитить своё здоровье, об условиях становления настоящего профессионала и об уровне медицинской помощи в Удмуртии.

Гостем «Удмуртской правды» стал практикующий хирург-онколог, и.о. главврача Республиканского клинического онкологического диспансера им. С.Г. Примушко Александр Киршин. Полуторачасовая «Планёрка» оказалась честным, подробным и внятным разговором о причинах возникновения злокачественных опухолей, о мерах, которые может принять каждый из нас, чтобы защитить своё здоровье, об условиях становления настоящего профессионала и об уровне медицинской помощи в Удмуртии.

- Ваша специализация – одна из самых востребованных сегодня?

– Онкопатологии считаются основной неинфекционной эпидемией XXI века. Последние десятилетия они стабильно занимают второе место после сердечно-сосудистых заболеваний по частоте возникновения. И чем больше население Земли, тем больше будет злокачественных опухолей.

Злокачественная опухоль – это расплата за клеточное деление. Там, где есть множество клеток (а человек – многоклеточный организм), и где клеточное деление интенсивное, всегда есть вероятность его сбоя. Везде, где происходит непрерывный процесс, есть вероятность какой-то ошибки. В благоприятной ситуации эта ошибка выявляется организмом и уничтожается. Но если иммунитет подавлен стрессом (сейчас я говорю упрощённо), то ошибки уходят из-под иммунного контроля и начинают размножаться. Для большинства людей это неизбежно. При этом многие заболеют, но даже не узнают об этом, потому что онкологическое заболевание – это долгоиграющая история: большая её часть, как нижняя часть айсберга, скрыта от наших глаз. Мы видим только небольшую верхушку. Чем дольше живёт человек, тем выше у него шанс переболеть раком.

–Что нужно сделать, чтобы как можно больше опухолей выявлялись на ранней стадии?

- Это очень простой вопрос с точки зрения ответа на него, но сложный с точки зрения исполнения. Действительно, по некоторым локализациям 70-80 процентов выявления опухоли – поздняя стадия. Это происходит, продолжая нашу метафору, именно потому, что основная часть айсберга находится под водой, она совершенно не видна.

Есть термин «естественная история развития рака», включающая всё развитие опухоли от появления первой раковой клетки до гибели организма. Вся естественная история развития рака может занять 10-15 лет или даже больше. Первые три четверти этого времени – доклинический период. В этот период опухоль себя никак (я подчеркиваю – никак) не проявляет. Она тихонечко существует, её клетки делятся, она увеличивается, но человека не беспокоят никакие симптомы – он не худеет, у него нет болей, его не тошнит, не повышается температура. Существование опухоли в этот период никак не сказывается на общем анализе крови. Ничего не заметно. И только на последней четверти своей естественной истории развития опухоль проявляется. Онкология как раз и занимается этими клинически выраженными опухолями.

Перед медициной встаёт задача как можно раньше выявить опухоль, которая никак себя не проявляет. Чтобы решить эту задачу, надо обследовать здоровых людей – то есть людей, которые выглядят и чувствуют себя здоровыми, которых ничего не беспокоит. Других способов раннего выявления опухолей нет.

- Как часто и где нужно обследоваться здоровым людям?

– Нужно помнить, что частые локализации, как это понятно из названия, встречаются часто, а редкие – редко. Гораздо чаще встречаются опухоли, которые возникают на эпителиальных (покровных) тканях. Это кожные покровы и покровы, которые выстилают желудочно-кишечный тракт и дыхательные пути. На них активно влияют внешняя среда (солнце), воздух, которым мы дышим, пища, которую мы едим. Эти клетки постоянно повреждаются и постоянно должны обновляться. Чем чаще они обновляются, тем выше вероятность сбоя клеточного деления и возникновения злокачественной опухоли. Гораздо реже злокачественные опухоли возникают в тех тканях, клетки которых редко делятся – в нервной системе, мышцах, соединительных тканях. Именно поэтому саркомы встречаются намного реже, чем рак кожи или лёгкого.

Если сбои произошли в наследственной программе, то опухоли возникнут рано – это причина возникновения злокачественных опухолей у детей и подростков. Но если человек пережил пубертатный период и опухоль не возникла, то он вступает в благоприятный период, в течение которого возникновение опухоли будет зависеть от внешних факторов, которым он будет подвергаться, от его стрессоустойчивости и (всё ещё) от наследственных факторов. Если снова использовать метафору, до 35 лет человеческий организм, как новый автомобиль, на гарантии у природы. Если сразу «при сходе с конвейера» брака не произошло, до 35 лет он будет служить надёжно. После этого организм уже не выдерживает натиска окружающих вредных факторов – внешних и внутренних. Кто-то портит свой организм быстрее, кто-то помогает ему дольше сохраниться в рабочем состоянии с помощью здорового образа жизни – спорта, поддержания нормальной массы тела, отказа от курения, алкоголя и жирной пищи.

Соответственно, после 35-40 лет нужно проходить «техосмотр», то есть профилактический осмотр (диспансеризацию), на предмет выявления основных локализаций опухолей. У женщин такие локализации – молочная железа и гинекология, у мужчин чаще – лёгкие, и у обоих полов – желудочно-кишечный тракт. Эти локализации доступны для исследований.

Если человек осознанно подвергает себя риску заболеть, он должен сам следить за своим здоровьем, регулярно ходить на обследования (и не на рентген, а на компьютерную томографию, которая способна выявить опухоли лёгкого на начальной стадии), оплачивать их.

- Но ни колоноскопия, ни МРТ в диспансеризацию не входят?

– Это несовершенство современной системы. В рамках существующей диспансеризации мы можем только выявить уже сформировавшиеся опухоли. А мы должны действовать на опережение – как я уже сказал, обследовать здоровых людей. Но и сам человек должен быть в этом заинтересован. Как правило, люди надеются, что вот именно с ними ничего плохого не случится. Вокруг многие болеют, а именно он не заболеет. Чтобы повысить заинтересованность в обследовании, стоило бы замотивировать людей или даже напугать. Например, при трудоустройстве включить пункт, что если ты не проходишь обследований и заболеваешь, то не имеешь право на выходное пособие (зато тот, кто обследования проходит, на пособие может рассчитывать смело).

- Какие мифы о раке существуют?

– Нередко пациенты меня спрашивают, заразен ли рак. Сама по себе злокачественная опухоль не заразна. Но те факторы, которые могут привести к её возникновению, могут передаваться от одного человека к другому. Например, вирус папилломы человека, который передаётся половым путём и провоцирует рак шейки матки. Или хеликобактерная инфекция, передающаяся в бытовых условиях и провоцирующая язвенную болезнь, которая в редких случаях может приводить к злокачественным опухолям желудка. При этом сам рак шейки матки или рак желудка, конечно, не заразны.

Ещё один миф, что онкологический диагноз – это приговор. Это не так! Мы говорим о том, что рак излечим. По ряду локализаций опухоли при обнаружении на ранней стадии можно получить 80-100 процентов пятилетней и более долгой выживаемости. И даже на четвёртой стадии рака, которую считают неизлечимой, есть положительные исходы – они зависят от локализации опухоли, от её агрессивности (опухоли бывают не очень «злые»), от иммунной системы пациента и, самое главное, от его позитивного настроя. Надежда – это то, что даёт человеку способность жить и продолжать бороться. Кроме опухолезависимых и пациентозависимых факторов, есть лечениезависимые факторы. Это то, что зависит от нас, – от облучения, химиотерапии, хирургии.

Ещё один миф в том, что можно быстро заболеть раком: получить какое-то внешнее воздействие (например, перегреться), от которого мгновенно развивается опухоль. На самом деле, в таких случаях опухоль уже была, а перегрев (или что-то другое) её только спровоцировал.

Ещё один момент. Ни одна опухоль не возникает на пустом месте. Каждому недоброкачественному образованию (за исключением наследственных) предшествует какое-то воспаление. Что такое воспалительный процесс? Повреждённые клетки должны поменяться на новые. Именно во время обновления может возникнуть сбой, когда процесс деления клеток выйдет из-под контроля.

– Каков уровень онкозаболеваемости в Удмуртии по отношению к другим регионам?

– У нас средний уровень. По-моему, даже чуть ниже, чем в среднем по России. Но постоянный равномерный рост выявленных онкологических заболеваний в последние годы фиксируется и в Удмуртии, и по всей России, и в мире.

– Александр Александрович, почему вы стали доктором?

– Каждая уважающая себя советская (а потом и российская) семья считала, что в силу существующего развала медицины должна иметь собственного доктора. Когда я заканчивал школу, на семейном совете было решено, что я – очевидный кандидат на место семейного врача, поскольку моя сестра старше меня на 10 лет, и к тому времени уже окончила экономический факультет УдГУ, а другой молодёжи в семье на тот момент не предвиделось. И так совпало, что именно в тот год я смог поступить в медакадемию без экзаменов. В 1997 году медакадемия решилась на эксперимент: провела олимпиаду, по результатам которой зачислила победителей на первый курс. Это было тестирование в два этапа по типу экзамена, с билетами. Я занял на этой олимпиаде первое место, получив три пятёрки по разным предметам (физике, химии и биологии). Вскоре медакадемии запретили проводить такие олимпиады, но нас к тому времени уже официально зачислили.

Возможно, если бы я был более трудолюбив и амбициозен, я попробовал бы поступить в Москву или Петербург. Но в Ижевске мне, с одной стороны, платили повышенную стипендию, с другой – я соответствовал ожиданиям семьи, которая ждала личного доктора (а из Москвы молодые специалисты, как известно, не возвращаются). Семья меня так берегла, что даже освободила от домашних дел.

– Вы считаете себя воспитанником советской школы хирургии и говорите об этом с гордостью. Тут есть, чем гордиться?

– Да, конечно. Я говорю не о хозяйствовании или экономике советской медицины, а о человечности, одухотворённости. С тех пор, как мы изменили понятие «медицинская помощь» на нынешнее «медицинская услуга», мы исключили из работы вот эту составляющую человечности. К счастью, тёплое человеческое отношение к пациентам сохраняется у многих врачей, но – прежде всего у тех, кто сформировался в Советском Союзе. В поколении миллениалов я часто вижу потребительское отношение к жизни и профессии.

– В онкоцентре все операции плановые?

– Мы работаем по взаимной договорённости с районами и городами республики. Мы понимаем, что если пациент в экстренной ситуации приезжает к нам, то у него больше шансов вылечиться, чем у себя по месту жительства. Я делаю подобные операции регулярно, а хирург в районе сталкивается с ними редко. Наверняка, он тоже знает, как делать такую операцию, но вероятность ошибки там возрастает.

Плановая хирургическая деятельность у нас – до 16.00, но если нам звонят из района и говорят: «Есть срочный пациент», мы отвечаем: «Везите». В Удмуртии, в отличие от многих других регионов, онкологическая помощь централизована, – это хорошо. Все онкологические больные, за исключением экстренных случаев, госпитализируются к нам, и мы делаем им операции планово.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

19