Меню
16+

«Знамя Октября». Газета Юкаменского района Удмуртской Республики

23.04.2021 15:12 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Мои одноклассники - девчонки и мальчишки послевоенной поры

Зинаиду Хафизовну Абашеву из Юкаменского жители района знают как ветерана педагогического труда. Интересно слушать её воспоминания об одноклассниках, которые учились в нашей Юкаменской школе в послевоенные 50-е годы. Многих она до сих пор помнит по именам и фамилиям и может воссоздать картину жизни юкаменской детворы, из которых выросли замечательные люди.

Зинаиду Хафизовну Абашеву из Юкаменского жители района знают как ветерана педагогического труда. Интересно слушать её воспоминания об одноклассниках, которые учились в нашей Юкаменской школе в послевоенные 50-е годы. Многих она до сих пор помнит по именам и фамилиям и может воссоздать картину жизни юкаменской детворы, из которых выросли замечательные люди. Они разъехались в разные концы нашей необъятной Родины, получили образование в военных академиях, медицинских, педагогических, других вузах. Это было легендарное молодое поколение, на плечах которого страна за короткий срок восстанавливалась после военной разрухи. И они достойны того, чтобы мы о них знали.

В 1949 году я пришла учиться в первый класс Юкаменской школы, а заканчивала её в 1959-м. Тогда у нас была десятилетка. В нашем большом «б» классе почти все дети были безотцовщины, у которых отцы погибли на фронте или пропали без вести. Только у 2-3 учеников в классе родителей «по брони» не взяли на войну, так как были задействованы в работе местной администрации. У нашей первой учительницы Марии Григорьевны Семушиной муж погиб на фронте, и она одна воспитывала, «тащила» на себе троих детей – Бориса, Фаину и Валерия, а старший сын Николай тоже воевал. Школа работала в две смены, директором был Василий Васильевич Мальгинов, а когда я заканчивала школу, – Королёв (имени, отчества, к сожалению, уже не помню) – отставной офицер в звании подполковника, он еще преподавал географию.

Нас – учащихся младших классов — тогда можно было сравнить со стайкой неугомонных чирикающих воробьев. Как восхищенно мы смотрели на старшеклассников – высоких, статных, красивых юношей и девушек, которые выглядели совсем уже взрослыми. Октябрятские значки, пионерские галстуки – сколько их «пылало» в коридорах и классных комнатах во время школьных переменок! Старшеклассники шефствовали над ребятами из пионерских отрядов. В школе проводились бесконечные сборы – отрядные, дружинные. Наш класс был самым сильным в параллели, как в учебе, так и в общественных делах.

В «а» и «г» классах учились дети из удмуртских семей, которые изучали родной язык. В класс «в» принимали, в основном, детей из вежеевского микрорайона, ешмаковских ребят, детей из семей работников РТП. В те годы в каждом классе учились по 30-40 детей, в наш класс ребята ходили с центральных улиц райцентра. Школьный корпус №4 занимали начальные классы, рядом с ним стоял корпус №3, где размещались дирекция школы, библиотека, большая учительская. И там же занимались ученики 7-х классов – самый беспокойный возраст находился под всевидящим оком директора и учителей. 5-6-классники учились во втором корпусе, а 8-10-е — в первом. Мы хотели быстрей подрасти, чтобы попасть в первый корпус. Старшеклассники Тоня Седых, Борис Семушин, Луиза Халтурина и другие взрослые ребята всегда дружно, разбившись по парам, ходили в школу и из школы домой. Очень опрятные, бережливые, всегда подтянутые «старшаки» – на них равнялась вся школа.

Портфели у старшеклассников были с металлическими уголками. А мне, первоклашке, мама сшила портяную сумку через плечо, в ней ещё была вшита вставка для перьевой ручки. Эти перья вместе с чернильницей ребята носили в школу каждый день, ведь надо было чем-то писать. А библиотекарь Павла Демидовна разводила в стеклянной бутылочке чернила и ходила подливала их по всем классам. На каждой парте имелась посредине выемка, туда мы ставили свои пластмассовые непроливайки. Но чернила все равно проливались, мы пачкались и подолгу не могли отмыться. Часто кляксы в тетрадях бывали совсем не по вине учеников. Для 1-2 классов тетради были в косую линейку, и мы в них выводили крупные буквы. В 3-4 классах писали в узкую линейку, а в старших классах использовались тетради в клетку и широкую линию. Поля в них мы отчерчивали сами, учебники родители нам покупали в магазине, бесплатных тогда не было. В библиотеке брали лишь художественную литературу для домашнего чтения. К книгам у нас всегда было трепетное отношение.

Форма была классическая для тех, кто в состоянии был её купить, — коричневое платьице, рабочий черный фартук и парадный белый. Я до 10 класса ходила в саржевом темно-синем платье, которое мне пошили из ткани — смеси шелка с сатином. У парней была спортивная кофта с начесом на молнии впереди и обыкновенные брюки – эта одежда служила им как ученический костюм и как спортивная форма. Родителям многих учеников не на что было купить в магазине настоящую школьную форму, помню, коричневое платье носила только ученица 10 класса Луиза – дочь директора школы, остальные девчата ходили на занятия в однотонных темных платьях. В классах мы сидели на деревянных скамейках за длинными покрашенными в черный цвет столами – так мы заканчивали десятый класс. А в начальной школе и до седьмого класса были очень удобные парты с откидывающейся крышкой.

Мне повезло с учителями, я училась в такой школе, где о каждом педагоге можно сказать немало добрых слов. Мария Григорьевна выпустила нас из начальной школы, но еще в пятом классе она преподавала у нас историю. Потом историком была Родионова Надежда Ивановна, мы просто обожали этот предмет. Химию вела Антонида Павловна Новикова – учитель от бога. Приходили в школу учителя-фронтовики, например, Федор Федорович (фамилию я не помню), он очень кашлял, мы его не слушались. Интереснейшим человеком в школе был учитель биологии Столбов Александр Михайлович, который очень был увлечен своим предметом. Под его руководством мы посадили березы в центральном парке села, где установлены памятники. Помню, после уроков принесли саженцы из леса, учитель показал место, где выкопать ямки под деревца. А сейчас березы так вымахали, даже не верится, что им уже около 70 лет. Возле школы березы растут за забором длинной аллеей – это тоже была идея нашего учителя по озеленению школьного двора.

Сбор макулатуры, металлолома по улицам села, древесной золы по домам жителей Юкаменского были обычным явлением в общественной жизни школы. Сначала ученики выгребали всю золу из своих печей и уносили в школу. А потом в колхозе «Заря» нам дали лошадь, запряженную в сани, и ребята ездили по домам и собирали ее у всех сельских жителей. Рассыпали вручную на вежеевских полях. По мартовскому насту, голыми руками – вроде не трудно, а нам, ребятам, доставалось тогда. В Вежеево была и колхозная овчарня. Там наш класс устраивал субботники и воскресники – долбили навоз, а парни увозили его на поля. Почему-то в те годы в селе то тут, то там всюду лежал металлолом. Мы его собирали в груды и свозили к школе, а там Геннадий Семенович Владыкин (он в те годы был директором школы) давал задание техперсоналу грузить металлолом на грузовую школьную машину, и отправляли его на сдачу в Глазов. Макулатуры тоже было много – по домам собирали газеты, журналы целыми кипами. В читающей стране многие семьи выписывали по несколько изданий периодики в каждый дом. Все мы, дети фронтовиков, были тогда одинаковые по социальному статусу, и в разговоре не затрагивали тему, кто беднее или богаче.

Ребята из нашего класса были очень устремленные, со школьной скамьи строили большие планы на жизнь. Многие мальчишки мечтали быть военными командирами, капитанами кораблей и грезили о том, как они отправятся в дальнее плавание или свяжут свою трудовую биографию с большим городом. Мне особенно запомнились из класса мальчишки Юра Кычанов, Игорь Ремезов, Вовка Пирожков. У Вовки отец тоже какое-то время был директором в школе, а потом погиб на войне. У Игоря отец пропал без вести в военные годы. У Юры отец погиб на фронте, и его мама, Нина Андреевна, с детьми перебралась из Сарапула в наше село. С Юркой Кычановым мы жили почти рядом на улице Труда. Какая у него была мама – добрая, отзывчивая, работала медсестрой и постоянно пропадала в больнице. Можно сказать, на Юрке держалась вся семья. Придет он из школы, все пеленки перестирает-выполощет, обед приготовит, отчим-инвалид его не обижал. Юрка всегда по вечерам приходил к нам делать уроки, ведь дома младшенькие братья-сестры. А потом, когда стал военным и приезжал домой в отпуск из Москвы, всегда бывало так, что поставит чемодан и прибежит к нам повидаться. С первых школьных лет все в классе называли Юрку — Кыча. А прозвище «Иля» дали Игорю. Он после 7 класса уехал поступать в Ленинградское военно-морское училище и на каждые летние каникулы приезжал в родное село. Помню, как он приходил к нам домой — высокий, подтянутый, в военной форме, мы вспоминали с ним свои школьные годы. Когда учителя запретили Игорю ходить на занятия с густым чубом на голове, его мама, Елизавета Павловна, пришла в школу и просила за сына, ведь такая причёска была у его отца, Леонида Семёновича, без вести пропавшего на войне. Толик Семенов из нашего класса после окончания Свердловского политехнического института работал начальником отдела каучукового завода в Челябинске. Юрка Голубев из Ситников тоже стал военным. Если Кыча и Иля ушли в военные училища после семилетки, то Вовка Пирожков поступил в военное училище после 10 класса. Вовка Ваганов и Лёнька Феофилактов получили средне-специальное образование. Десятилетку мы заканчивали, когда в классе осталось всего 17 человек. У многих ребят отцы погибли на войне, и их сыновья считали, что просто обязаны стать военными и принести пользу родине на военном поприще.

На выбор профессии девушек из нашего класса повлияли учителя Юкаменской школы – умные, мудрые, они никогда не делили учеников на любимчиков и не любимчиков, и в каждом из нас видели личность. Нам хотелось стать такими же образцовыми педагогами, какими были наши школьные преподаватели. Языковеды Наталья Андреевна Сухотина и Мария Абрамовна Одинцова, которая наизусть знала всю поэму «Евгений Онегин»; математики Евдокия Вавиловна Феофилактова и Алексей Захарович Яговкин; учитель географии Екатерина Семеновна Бабинцева; физик – Галина Васильевна Шапран. Мы хотели держать равнение на этих славных людей и уважаемых педагогов. Потому Нина Фефилова и Вера Власова получили профессию учителя немецкого языка, Люся Тратканова закончила физмат ГГПИ, я училась на филологическом факультете в Глазовском пединституте, Рая Анисимова поступила на худграф в УдГУ, Рая Сабрекова закончила исторический факультет Ижевского пединститута, который позже и преобразовался в УдГУ. И Тома Буркова там обучалась заочно на филологическом.

К сожалению, мы так ни разу и не встречались классом после школы. Юрка Кычанов закончил военную академию в Москве и работал там, неся службу в звании подполковника генштаба. Игорь Ремезов — капитан второго ранга — служил на подводной лодке в Севастополе после окончания Севастопольской военно-морской академии. У Вовки Пирожкова родственники переехали в Челябинск, и он ни разу после школы не появлялся в нашем селе. Как сложилась дальнейшая жизнь наших одноклассников, я многого не знаю, в письмах всего не расскажешь, хотя мы переписывались на протяжении не одного года. Когда мальчишки начали посылать весточки на иностранном языке, связь по почте прекратилась. Но в памяти моей они на всю жизнь остались мальчишками послевоенной поры, которые с похвальными грамотами выпустились из школы, хотели быть достойными своих отцов, погибших на войне, и дослужиться до самых высоких воинских званий и чинов.

зинаида абашева, с. юкаменское.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

4