Меню
16+

«Знамя Октября». Газета Юкаменского района Удмуртской Республики

26.06.2021 08:54 Суббота
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 24 от 25.06.2021 г.

Была такая деревня – Азраково

Как мало мы знаем о своем родном крае. Я только недавно услышала название – деревня Азраково, оказывается, когда-то была такая в Юкаменском районе. Забытые, заброшенные деревни, как много их в нашей стране, республике, районе. Покинутые людьми в поисках лучшей жизни или по чьей-то необходимости деревни остаются в далекой глуши. Смотрят на нас с немым укором через побитые от времени стекла окон домов, с почерневшими от дождей бревнами, с крышами, залатанными потрескавшимся шифером или кусками ржавого железа, покосившимися заборами, с прорехами, похожими на огромный старческий рот без зубов.

Как мало мы знаем о своем родном крае. Я только недавно услышала название – деревня Азраково, оказывается, когда-то была такая в Юкаменском районе. Забытые, заброшенные деревни, как много их в нашей стране, республике, районе. Покинутые людьми в поисках лучшей жизни или по чьей-то необходимости деревни остаются в далекой глуши. Смотрят на нас с немым укором через побитые от времени стекла окон домов, с почерневшими от дождей бревнами, с крышами, залатанными потрескавшимся шифером или кусками ржавого железа, покосившимися заборами, с прорехами, похожими на огромный старческий рот без зубов.

И деревни Азраково уже нет, не сохранилось ни одного дома, их давно снесли, деревья выкорчевали, а на этом месте пропахали поля.

Недавно мне довелось встретиться с некоторыми жителями уже не существующей деревни Азраково. Один из них – Леонид Дорофеевич Лялин,1936 года рождения. Вот что он рассказал:

- В деревне было 10 или 11 домов, сколько-то русских (Соболевы) и удмуртов (Лялины). Семьи были большие. Мой отец, Дорофей Кузьмич, родом из Азраково, мать, Матрена Ивановна, из Филимоново. У них было много детей, но времена были тяжелые, и в живых остались только пятеро. Старший Михаил – 1911 г.р., Алексей – 1922 г.р., Нина – 1927 г.р., Василий – 1930 г.р. и я последний. По рассказам отца, мы жили, видимо, зажиточно, впоследствии даже раскулачили. Братья мои потихоньку создавали свои семьи, все обосновались в Юкаменском. Сестра Нина вышла замуж в Пажму, затем уехала в Глазов. У отца еще были две сестры и брат. Сестры отца вышли замуж: одна в Шамардан, другая в Абашево. Во время Великой Отечественной войны отец просился на фронт, но его не взяли, ему в то время было уже за 50. Сказали, что здесь в тылу он нужнее. Отец долгое время работал председателем колхоза, потом работал почтальоном, разносил газеты. Помню, как он шутил: «Газета «Правда», а пишут неправду». Возил молоко на молокозавод в Ежево. Я после школы уехал учиться в Глазов на механизатора, служил в Морфлоте, потом поселился в Юкаменском. В 1963 году старший брат Михаил перевез родителей к себе. Потом я ухаживал за ними, помню, мой отец еще водился со своими правнуками. Отец умер на 84 году жизни в 1975 году. Брат Михаил был отцом фотокорреспондента Лялина Николая, который долгое время работал в районной редакции. Род Лялиных продолжается, у меня есть и сыновья, и внуки.

Немногословный Леонид Дорофеевич закончил свой рассказ. И тут разговор бойко поддержала жительница с. Юкаменское Ипатова Надежда Петровна, она когда-то жила в соседней деревне Абашево:

- А помните, как мы после жатвы ходили друг к другу в гости, носили пироги да шаньги по домам. Пока несли, дети есть дети, перессоримся все, передеремся, и шаньги, и пироги роняли, всякое бывало. К выпечке всегда ставили самовар, а наверх самовара – обернутые в марлю сырые яйца, на пару они быстро варились. И вот один раз сидим с Марьей, она не стала яйцо есть, а я уже не решилась попросить, ну, так мне его съесть хотелось! А Леня часто приходил в Абашево на гулянки, а я почему-то по глупости, молодая еще была, ни разу не сказала, чтобы остался у нас ночевать, ведь все-таки родственники были, Леня так и уходил домой в темную ночь. А еще помню случай. Полет Леня огурцы, мелкие сорняки убирает, а крупные оставляет. А зачем ты, говорю, Леня, так делаешь? А он отвечает, чтобы от больших сорняков для огурцов тень была. Вот ведь мальчик смышленый был. Когда я была маленькой, мама частенько говорила, вот у нас одни девочки, а у Лялиных мальчики, вот возьму да поменяю девочку на мальчика. А я так боялась, думала, что на самом деле мама так сделает.

Много интересного рассказала и внебрачная дочь Дорофея Кузьмича – сводная сестра Леонида Дорофеевича — Надежда Дорофеевна Бузикова. Так и не решилась переступить порог дома родного отца, когда он умер, чтобы попрощаться и проводить его в последний путь. Она до сих пор жалеет об этом. Надежда Дорофеевна появилась на свет, когда ее маме уже исполнился 41 год. Жена Дорофея Кузьмича знала эту ситуацию, они ладили между собой, эти мудрые женщины многое знали про жизнь и все понимали. Беда многих женщин послевоенных лет, оставшихся без мужской поддержки. Глядя на фотографию молодого, я бы сказала, харизматичного, в модной шляпе Дорофея Кузьмича, понимаю, да, интересный мужчина, трудно устоять перед шармом этого обаятельного человека, в нем чувствуется мужской стержень, он знает себе цену.

Вот воспоминания Надежды Дорофеевны: «Я жила в Азраково только до 5 лет, но очень хорошо помню то время. Деревня Азраково была на угоре, ключ далеко, речка тоже неблизко, воду носить тяжело было. В деревне была одна прямая улица, по обе стороны стояло 5, 6 домов, был конный двор. Через нашу деревню ездили из Глазгурта. На горе стояла колхозная баня «по-черному», мылись по очереди несколько семей, а свои бани были только у тех, у кого были мужики. Летом варили самогонку в лесу за огородом, по очереди. Один раз я играла там, варили совсем другие люди, а не мама, а что мне там надо было? Бабушка говорит, осторожно, не разбей четверть, а я резко повернулась, и четверть с самогонкой опрокинулась и разбилась. Бабушка за мной в гору бежала долго, а я кое-как в амбар успела заскочить, летом все спали в амбаре. Закрылась и два дня там просидела, боялась нос высунуть. Жили мы скромно. Дом у нас был маленький, стол, лавки деревянные, железная кровать. Все спали кто на полатях, кто на печке. Когда я родилась, моей старшей сестре исполнился 21 год, она сразу уехала и вышла замуж, брату Сашке было 18 лет, Борису 16 лет, Лене 13 лет. Потихоньку все уезжали из Азраково. Как сейчас помню, мама начала строить дом в Абашево, носила на коромысле обеды за 2 километра, чтобы кормить работников. Удивляюсь, как-то одна без мужа решилась строиться, наверное, братья и колхоз помогали. В то время в Азраково уже не было работы, все ходили в Абашево. По рассказам моей матери, в деревне Азраково жили очень дружно, не очень голодно, потому что жителей было мало, и иногда по одной ведомости два раза делили зерно. Во время сенокоса даже угощали хлебом абашевских, через речку на том берегу. Колхоз был маленьким. Лес вокруг был мелкий, и поэтому жителям дров иногда не хватало на зиму, даже соломой печку топили. Соломой крыли дворы, у нас даже сени были покрыты соломой, осенью покроют, а весной выходишь на крыльцо, чистое небо над головой, соломы уже нет – скормили скотине. У моей мамы очень непростая судьба. Ее взяли в русскую семью из детского дома, у родителей своих детей не было. В школу ходить не разрешали, надо было работать. Первый муж мамы погиб еще в Финскую войну, одна дочь осталась. Второй муж умер от тифа, от которого еще 3 детей. Маме одной пришлось воспитывать четверых детей, еще меня потом родила. В 1957 году мы переехали в Абашево, в 1958 году я пошла в школу, но все еще часто ходила в Азраково, особенно летом, ведь там еще оставались мои подружки. В Абашево на моей улице не было русских подружек, а я не понимала по-удмуртски. Летом я даже иногда водилась у тети Раи Кутявиной с девочкой Людой. Как-то помню, на буржуйке пекли картофеленки и спорили с 12-летним братом. Он у меня брал картошку с моей стороны, я ногой случайно к печке прислонилась. Мама была как раз в подполье, набирала картошку. Она вышла, потерла картофель, приложила к ожогу, и никакой ранки не осталось. И с тех пор, какой бы ожог не получила, сразу вспоминаю маму, приложу кашицу из картофеля, и никаких следов ожога.

Мы, дети, росли без присмотра, взрослые работали. Однажды весной играли вдвоем с мальчиком на улице, подошла тетя Наташа и говорит мне: «Ты зайди домой, я тебя угощу медом, а ты, Витя, иди по проулку вниз». Я сидела, все ждала, когда она придет, и ушла, не дождавшись, к соседям, где были другие дети. Тут тетя Наташа тоже подошла. Я спросила, где Витя? Она говорит: «Наверное, ушел домой». А вечером нигде Витю не нашли. Она его до речки проводила и 5-летнего мальчика столкнула в воду. Речка очень разлилась, прямо до горы была вода. Очень долго искали Витю наметами, как сейчас вижу: его боты на плетне тына сушатся. Все это тетя Наталья сделала из ревности, что ее муж гулял с мамой этого мальчика. Я все рассказала милиции. Как сейчас помню, на верховой лошади милиционер и тетя Наташа уехали.

Дома в Азраково уже были старые, и никто не строился, все разъезжались, кто куда. У дяди Мити Соболева был еще хороший дом. Они были еще молодые, было 6 детей, дочь Рая старше меня на год, остальные младше.

Первый переехал в Абашево Соболев Аркадий Андреевич. Он воевал, участвовал в Японской войне, затем работал в Юкаменском райкоме, потом снова приехал в Абашево в 1955 году, когда выбрали председателем. Затем Лялин Кузьма с семьей дом купили, тетя Пелагея, Соболевы в Абашево дом построили.

Все удивляются, как я помню все это. Видимо, очень яркие события остались в памяти. Вот помню, в колхозный амбар завозили семена на посев. Частенько это была кукуруза. Нам так ее хотелось попробовать, но нас пугали, что все протравлено, а может просто обманывали. Колхозные поля ржи начинались прямо у наших домов, мы там играли в прятки. Однажды, помню, проезжали по деревне цыгане, кто что мог, давали. Я– полено, брат – корочку хлеба. Но мы очень боялись цыган, взрослые говорили, если не будете слушаться, то отдадим цыганам.

В деревню Азраково приезжали жить к родственникам дети, уехавшие в другие деревни, вышедшие замуж дочери, даже из Ярского района деревни Дусыково, она близко была, ведь в нашей маленькой деревне было легче прожить. У мей сестры муж Борис из Дусыково был на фронте ранен, приехал домой после войны. Однажды собрал после комбайна на поле 5 килограммов зерна с пылью и за это отсидел ровно 5 лет, за каждый килограмм – один год. Такие времена были. После этого случая Борис с мамой переехали в Азраково, а в 1952 году сестра вышла замуж за Бориса и они уехали в Глазов. Ворожцовы переехали из Кычена, там тоже было голодно. Баба Катерина нас, детей, угощала петушками, она их варила сама на печке в чугунке из сахара. И как они у нее получались?...

В конце своего рассказа Надежда Дорофеевна с грустью добавила: «Вся деревня кончилась, никаких следов не осталось, все перепахали, всё заросло лесом. Так хочется поставить столб и написать, что здесь была деревня Азраково.

Любовь Матвеева,

с. Юкаменское.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

8