Меню
16+

«Знамя Октября». Газета Юкаменского района Удмуртской Республики

10.09.2021 09:43 Пятница
Категория:
Тег:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 35 от 10.09.2021 г.

А люди вслед говорили: «Вот Матвеевы идут»

Первый класс! Какое волнительное событие, мама с папой съездили в Глазов, купили всем обновки, и мне, будущей первокласснице – школьное форму: коричневое платье с белым кружевным воротником и манжетами, фартуки белый и черный, туфли, ярко-зеленое демисезонное пальтишко.

Первый класс! Какое волнительное событие, мама с папой съездили в Глазов, купили всем обновки, и мне, будущей первокласснице – школьное форму: коричневое платье с белым кружевным воротником и манжетами, фартуки белый и черный, туфли, ярко-зеленое демисезонное пальтишко.

Незадолго до 1 сентября мы всей семьей готовились в школу. Мама каждому дала задание, старшие братья укорачивали свои не по размеру длинные брюки и вручную подшивали низ, затем старательно наглаживали стрелки через смоченную мыльной водой марлю, гладили красные пионерские галстуки. Я аккуратно складывала свои школьные принадлежности в портфель. Затем, недолго думая, я надела свои новые туфельки и убежала гулять. Вечером мама сделала замечание: «Люба, дома в другой обуви гуляй, а новые туфли береги, будешь в них в школу ходить». И вот наступил этот долгожданный день! Прошел дождь, придется идти в сапогах. Мама прибежала с работы, стала помогать мне собираться, братья были уже готовы и слегка нервничали, ожидая меня. Одеваясь в спешке, я непонятно как накинула майку, быстро накинула платье. И вот, пройдя несколько домов по деревне, моя майка к моему ужасу и стыду, как раз у ворот дома, где стояли старшеклассники, благополучно сползла с моей худенькой фигуры и упала к ногам. Я не растерялась, за секунды перешагнула через майку, наступив на нее и испачкав в грязи, пошла дальше, как будто ничего не случилось. Все засмеялись. Сейчас мне тоже смешно, а тогда я готова была провалиться сквозь землю. Вот все, что я помню об этом чудесном дне 1 сентября первого класса.

В школу старались ходить все вместе, всей семьей, а дальше собирались все дети из домов деревни, так и шли дружной гурьбой. В то время у нас в семье было четыре ученика, младшая сестренка была еще маленькая. Старшие братья шли быстро, а я вприпрыжку, вприскочку бежала за ними, стараясь не отстать. В дальнейшем братья не раз говорили мне, чтобы я выходила из дома чуть пораньше, но я и думать об этом не хотела. Мне хотелось шагать именно рядом со своими братьями. Я помню, с какой гордостью мы шли вчетвером по деревне, а люди вслед говорили: вот Матвеевы идут. Хорошо, если дорога была сухая, а в слякоть, так обидно, уже почти дойдя до школы, я случайно спотыкалась об что-нибудь, потому что все время глазела по сторонам, вокруг было столько интересного, и падала в грязь, пачкая свою красивую школьную форму. Но я не терялась, шла к близстоящей колонке и под сильным напором воды отмывалась, как могла. А учиться мне очень нравилось, я старалась запомнить каждое слово, сказанное учительницей, старательно выводила каждую буковку в прописях. Так незаметно проходили мои первые учебные месяцы. Но иногда на меня что-то находило, я могла пропустить учебный день, просто потому, что мне хотелось помечтать в одиночестве. Но не думайте, это происходило не так часто, я не позволяла себе слишком много вольностей, училась на «хорошо» и «отлично». Один раз зимой, я, как обычно, шла за братьями по узкой лесной тропинке, мы ходили в школу не по тракту, а напрямик, через лес, так было быстрее. Шаг за шагом я отставала от братьев все дальше и дальше, наконец, они скрылись за деревьями, а я осталась на лесной полянке, посреди которой стоял невысокий, недавно спиленный, но достаточно широкий пень, на который я поставила ранец. Достала любимую книжку, затем аккуратно маленькими шажками вытоптала у пенька ровную площадку и вдруг представила, что это сцена. Я пела детские песенки, читала стихи, просто о чем-то рассуждала. Так прошло несколько часов, погода была теплая, — минус 5 градусов, не больше, после своих мечтаний я как ни в чем не бывало пришла домой. До сих пор не знаю, узнали мои мама и папа об этом случае или нет.

Чтобы дойти до школы по лесу, мы должны были перейти через речку на другой берег по переходам. Их частенько сносило водой или они просто ломались. Так вот однажды через нашу речку сделали дамбу из песка, после школы мы перешли на свой берег по песчаной дамбе, а на следующее утро, придя к реке, увидели, что дамбы нет, ее просто смыло водой. Естественно, мы с одноклассниками обрадовались и в школу не пошли, ведь идти в обход по дороге заняло бы больше часа, и в школу мы уже все равно не успевали. Решив, что это очень уважительная причина, спокойно вернулись домой. На следующий день мы рассказали учительнице Галине Николаевне Поповой эту историю, конечно, нам влетело. Но самое неприятное было то, что на прошлом уроке наш класс проходил новую тему, изучил новые буквы, а мы пропустили все это. Ну, читайте, сказала нам учительница, раз не хотите каждый день ходить в школу, послушаем, чему вы научились дома. Я до сих пор помню те слова, которые так и не смогла тогда прочитать по букварю, – так, кот, молоток. Боже, как мне было стыдно!

А как вкусно нас кормили в школьной столовой – супы, каши, котлеты, оладьи с густым яблочным повидлом, компоты, а горячие плюшки по 5 копеек, просто объедение! И почему-то в детстве все время хотелось есть, или потому что до школы было идти далеко, или потому что не завтракали по утрам, но после школы, если в кармане звенели по 10, 15 копеек, мы покупали всякие сладости, халву, сырки, конфеты, редко мороженое. А иногда, купив для семьи 5 буханок хлеба, могли съесть по дороге полбуханки, какая ароматная и хрустящая корочка была у ржаного, иногда еще теплого хлеба! Некоторые носили в школу домашнюю выпечку. Один раз одноклассник угостил меня на перемене домашним пресным ржаным пирожком с потрохами. Но на перемене я не успела его съесть, а положила в парту, какие удобные у нас были парты, не то, что сейчас. Туда можно было спрятать все, что угодно – еду, игрушки, какие-то безделушки. Учительница ничего не могла увидеть, да и тетради с учебниками удобней было из портфеля доставать. И вот в течение урока я тихонько отщипывала от пирожка по маленькому кусочку, и, смакуя, глотала, вкус просто остался на языке, вкусный был пирожок.

Еще в первом классе, первый и последний раз за всю учебу в школе, я попала с воспалением легких в больницу, причем, в самом конце учебного года. Братья и мама навещали меня, приносили сладости, цветные карандаши, альбом, и я целых три недели с удовольствием рисовала. С нами в палате лежала молодая мама с маленькой годовалой девочкой. Один раз она попросила меня присмотреть за своей дочкой, сама ушла по делам. За рисованием я не уследила за малышкой, девочка упала с кровати и больно ударилась об пол. Прибежала мама, отругала меня. До сих пор стыдно за этот случай. Я узнала эту женщину, спустя десятки лет, но так и не решилась подойти и сказать, что очень виновата, ведь могло произойти страшное, хорошо, что все обошлось. Придя домой после болезни, я вдруг обнаружила, что наш дом не такой уж и большой, а после больших светлых больничных окон дома казалось темно и неуютно. Но через несколько дней я снова привыкла к домашней обстановке. Стояло жаркое лето, поспела сладкая земляника, и мы с сестренкой и мамой пошли в лес на полянку собирать ягоды. Тут пришли какие-то тетеньки, а одна из них говорит: «Люба, ты как умудрилась в конце учебного года заболеть?». Я смотрю на нее и понять не могу, кто это, что за незнакомая женщина, потом мама сказала, что это моя учительница Галина Николаевна. Я не узнала ее в легком летнем сарафане и модной шляпе, привыкла видеть ее только в строгом костюме.

Я, конечно, была странной девочкой, и очень часто ко мне приходили мысли, что я не родная своим родителям, что они взяли меня из роддома, а мама с папой совершенно другие люди. Я отличалась по характеру от своих братьев и сестры, была очень тихая, но в то же время себе на уме, со своим видением мира, слишком чувствительная, впечатлительная, неразговорчивая, многие в деревне называли меня ымтэм Люба, дословно «без рта». Я жила какими-то мечтами, любила уединяться, думать в тишине. Любила слушать по радио передачу «Взрослым о детях». Там обсуждали всякие ситуации из семей, где есть проблемы с детьми, давали полезные советы молодым родителям. Я слушала и думала, вот сегодня мама с папой неправильно со мной поступили, ну, конечно, я же не родная, младшую сестренку больше любят. Вот какая глупая была. Любили меня также, просто младшим детям требуется больше внимания, это я уже потом поняла, когда сама стала мамой двух дочек-погодок.

Помню свой день рождения, по-моему, это было в восемь лет. У нас как-то не принято было накрывать столы в дни рождений, может, просто жили очень скромно, или взрослым некогда было, ведь они очень много работали, уставали, но подарки дарили. И вот мой день рождения, а подарка нет. Я думала, ну вот, мама забыла про меня. Тут мама вернулась с работы и говорит: «Люба, у тебя же день рождения сегодня, вот тебе подарок» и достает красивое зеленое платье с большими ярко-розовыми цветами, пояском, именно такое я хотела! Я была просто на седьмом небе от счастья! Но как же мама догадалась, что именно такое мне нравится? Сейчас понимаю, что, конечно, заранее в магазине мама спрашивала меня, что именно я хотела бы получить в подарок. А я просто забыла этот разговор, а запомнила только последний эпизод на дне рождения.

Вот я уже учусь во 2 классе. Учеба дается легко, но эти мелочи просто мешают жить спокойно. Я почему-то все время что-то теряю: ручку, карандаши, сколько варежек потеряно. С ручками просто беда, ну куда они деваются, у них же нет ни рук, ни ног, они не могут улететь? Учительница не выдержала, пришла вечером к нам домой и сказала папе с мамой: «Почему у вашей дочки постоянно нет ручки?». А они ответили, что всегда дают деньги на ручки и тетради, вроде договорились со мной, что с этого дня я буду внимательней к своим вещам. На следующий день я снова теряю ручку, но у меня хватает денег на новую пасту, которую я несла, крепко сжав в ладони, но через толстую вязаную варежку не поняла, что выронила пасту по дороге. Пропажу я обнаружила, уже дойдя почти до дома. Что делать? Надо найти пасту, это просто конец! Я же всем обещала, что такого больше не повторится. Проснувшись пораньше, еще было темно, я собралась в школу, шла той же дорогой, что вчера, всматриваясь в грязный снег на обочине дороги, только бы найти. Пройдя километр или чуть больше, о, счастье, вот она, моя миленькая, я спасена! Самое запоминающееся событие 3-го класса, конечно, было вступление в пионеры. Как мне хотелось почувствовать себя чуть взрослее, завязывать на шею красивый пионерский галстук. И вот этот день настал. Перед всей школой мы с одноклассниками произносили слова клятвы пионера, выученные заранее: «Я, вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации, перед лицом своих товарищей торжественно клянусь: жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия Советского Союза». До сих пор у меня мурашки по коже от этих воспоминаний. И потом, когда оказалось, что все это было политической ошибкой, что Ленин был не тем человеком, за которым нужно было идти, что есть Бог, я до 30 лет была в каком-то замешательстве. Я же искренне верила в социализм, победу коммунизма, долго не могла поменять свои убеждения. Но со временем все встало на свои места. По окончании 3-го класса мой младший сын принес похвальную грамоту за отличную учебу, за это он получил заслуженный подарок – велосипед. А я вспомнила свое окончание 3-го класса, у меня тоже был похвальный лист, бежала с ним из школы, мне казалось, не задевая земли, бежала к маме с папой, чтобы они обрадовались вместе со мной.Но придя домой, увидела маму в слезах, папа напился, устроил скандал, а мы всей семьей ночевали у соседей. Тут уж не до грамоты. Я не обижаюсь на своего отца, просто в моей жизни так было, я принимаю все, как есть. Просто у каждого есть право на ошибку.

И еще один случай запомнился. В семье у каждого из детей были обязанности, кто-то носил воду, колол дрова, доил корову и многое другое, я помню, что ходила за хлебом. Хлеб привозили в деревню на лошади в небольшом фургончике, в определенное время вечером вся деревня собиралась у продавца. Папа давал мне деньги, я покупала хлеб, но один раз взяв рубль, я решила, что это достаточно скучное занятие. Был теплый, солнечный августовский денек, сено было уже убрано, и я забралась на сеновал, нашла самое удобное место, в крыше увидела маленькую дырочку, через которую пробивался яркий солнечный лучик, как ароматно пахло сено, я легла на него и начала мечтать. Вот бы было здорово, если бы у меня была настоящая живая куколка, например, Дюймовочка, я бы ей шила красивые платья, разговаривала с ней, играла, укладывала спать. Незаметно для себя от пьянящего запаха свежеубранного сена, свежего воздуха я уснула. В общем,так прошло несколько часов, пока я не услышала голос мамы, возвращавшейся с работы. Надо идти домой, но как, ведь хлеба я не купила, а сказать об этом страшновато. Я взяла денежку, засунула ее между досок, сама тихонько спустилась по лесенке и домой. До сих пор не могу понять, почему меня не отругали, ведь хлеба-то домой я не принесла, и деньги не вернула. А рубль мама нашла уже спустя два месяца, скидывая сено с сеновала для коровы Черняшки, она нашла его и сказала папе: «Матвей, да что это такое, кто-то заколдовать что ли нас хочет, деньги под доски положили».Бумажный рубль сожгли в печке, я снова промолчала.

Сейчас думаю, ну, дура, как я могла так расстроить маму, ну, не сказала про деньги, так могла же хоть в магазине какие-нибудь сладости купить.

Любовь Матвеева.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

29